Как оставаться здоровыми | Центр ресурсов для профилактики

II. Определения по сущности

Для меня ясно, что профессор Парриндер, профессор Покок и Кэнон Друри предложили критерии, по которым явление может быть квалифицировано как религиозное в смысле его сущности. Под этим я имею в виду, что они предоставляют разные причины для ограничения применения понятия «религия» к явлениям, проявляющим определённые свойства, которые не встречаются вместе в других явлениях.

В самом строгом виде определения по сущности считается, что религия содержит суть или имеет сущностную природу, подлинное понимание которой возможно только с помощью интуиции и интроспекции. Так Рудольф Отто заявлял, что религия — «…первичный элемент нашей психической природы, который необходимо постичь исключительно в его уникальности и который не может сам по себе быть объяснён из чего-либо другого». («Идея священного» [The Idea of the Holy Harmondsworth: Penguin Books, 1950, стр. 141].) По его мнению, неповторимость религиозного опыта лежит в его радикальном отличии от любого другого опыта: это «полностью другой» опыт. Элемент обтекаемости и безвременности в такого рода рассуждениях является проблематичным, и это привело к тому, что большинство социологов воздерживаются от использования сущностных определений. Их привлекательность, однако, неоспорима.

Социологи чаще склонны использовать определения религии «по договорённости». Это означает, что они договорились, что для их целей, не претендуя на всеобщую правильность их точки зрения, «религия» будет определяться на основании конкретных особенностей. Для антрополога М. Спиро, например, религия — это «учреждение, состоящее из взаимодействия по модели данной культуры со сверхъестественным существом, постулированным данной культурой». («Религия: проблемы определения и объяснения» [“Religion: problems of definition and explanation” in M. Banton ed. Anthropological Approaches to the Study of Religion. London: Tavistock, 1966, стр. 96].) Однако, не все социологи настаивают на ссылке на «сверхъестественное существо». Ещё один антрополог, П. Уорсли, считает более полезным определение религии как «измерение вне эмпирически-технической сферы». («Когда вострубит труба» [The Trumpet Shall Sound. London: MacGibbon & Kee, 1957, стр. 311].) Многие социологи разделяют эту склонность к определению по сущности, хотя оно довольно широкое. Хорошо известное и пользующееся авторитетом определение Р. Робертсона оговаривает, например, что:

«Религиозная культура — это ряд верований и символов, относящихся к различию между эмпирической и суперэмпирической трансцендентной реальностью, в которой эмпирические дела по значению являются второстепенными по отношению к неэмпирическим. Во-вторых, мы определяем религиозную деятельность просто как действие, формируемое признанием различия между эмпирическим и надэмпирическим». («Социологическая интерпретация религии» [The Sociological Interpretation of Religion. Oxford: Blackwell, 1970, стр. 47].)

Нет смысла добавлять ещё примеры определений по договорённости и по сущности, поскольку процитированные отрывки хорошо демонстрируют, какими способами часто определяют религию в целях социальных научных исследований.

Если использовать критерии, подразумеваемые в определениях Спиро, Уорсли и Робертсона, то не остаётся сомнений в том, что Саентология в целях социального научного анализа может быть квалифицирована как религия. Лежащая в её основе философия предполагает, что человек состоит как из материального тела, так и из нематериального духа, который наслаждается бессмертной жизнью в неэмпирической сфере.

Если использовать критерии, подразумеваемые в определениях Спиро, Уорсли и Робертсона, то не остаётся сомнений в том, что Саентология в целях социального научного анализа может быть квалифицирована как религия. Лежащая в её основе философия предполагает, что человек состоит как из материального тела, так и из нематериального духа, который наслаждается бессмертной жизнью в неэмпирической сфере. Вера в реальность тэтанов является логичным предварительным требованием для участия в саентологических ритуалах, курсах практического обучения, консультаций и программах социальных реформ. При отсутствии веры в существование и превосходство неэмпирической трансцендентной реальности не было бы никакого правомерного объяснения особенной формы саентологический религии. Действительно, с точки зрения автора самого авторитетного социологического анализа Саентологии, основатель и лидер этого направления всё более и более ориентировался на вопросы о происхождении тэтана, знания о прошлых жизнях и «сверхъестественные способности, которые человек может приобрести, практикуя Саентологию». (Р. Уоллис, «Путь к полной свободе» [R. Wallis, The Road to Total Freedom. London: Heinemann, 1976, стр. 124].)

Разграничение эмпирического и надэмпирического формирует действия преданных саентологов и руководит ими. Профессор Парриндер успешно продемонстрировал, каким образом ритуалы Саентологии воплощают в себе элементы поклонения и почитания, которые созвучны лежащим в их основе учениям о неэмпирической реальности, а профессор Покок выделил чёткую параллель между Саентологией и великими традициями индуистской и буддистской религий в отношении их сходного понимания неминуемости отношений между богами или духами и людьми.

III. Заключение
СКАЧАТЬ ДОКУМЕНТ