Как оставаться здоровыми | Центр ресурсов для профилактики

IV. Язык религии и эволюция христианской теологии

IV.I. Развитие религиозных идей

Ситуация с Даосизмом иллюстрирует тот факт, что религии не возникают как полностью сформировавшаяся система верований, практик и организации. Во всех этих отношениях они проходят процесс развития, иногда приходя к тому, чтобы включить в себя элементы, которые полностью противоречат более ранним положениям. Например, на протяжении десятилетий некоторые епископы англиканской церкви в открытую не соглашались верить в такие основные догматы, как непорочное зачатие, воскрешение Иисуса и второе пришествие. Ещё один такой пример — это изменение концепции Бога, как видно из иудеохристианских священных писаний, от племенного божества древних израильтян до гораздо более духовно развитого и всеобъемлющего существа в писаниях более поздних пророков и в Новом Завете. Примирение различных описаний божества привело к диспутам как внутри церкви, так и между различными церквями и движениями Христианства, и основные исходные положения постоянно менялись на протяжении истории Христианства. Значительные изменения в концепции христианского Бога происходят даже сегодня.

IV.II. Недавняя переоценка Бога в теологии

Одно из таких течений мысли, которое имеет глубокий подтекст для статуса Христианства и которое оказывает влияние на обсуждаемые вопросы, — это широко распространённый отказ от идеи, что Верховное Существо может быть таким, как об этом традиционно заявляет христианская церковь. Это сегодняшнее мнение, которое распространяется некоторыми наиболее выдающимися теологами, идёт, в частности, из работ Дитриха Бонхёффера и Пауля Тиллиха. Для нашей цели лучшим примером может служить самое популярное и очень влиятельное высказывание. В 1963 г. тогдашний епископ Вулвичский Англиканской церкви Дж. А. Т. Робинсон резюмировал этот поток теологической мысли в своей книге-бестселлере «Быть честным перед богом». Епископ привёл аргументы в пользу того, чтобы оставить идею Бога как отдельной личности, существующей «где-то там», и бросил вызов всей идее «христианского теизма» в целом.

IV.III. Доказательство христианского атеизма — Робинсон

Следующие отрывки с очевидностью показывают, в какой степени епископ и его сторонники отошли от традиционных посылок, касающихся монотеизма, которым следуют как миряне, так и закон.

В поддержку своих аргументов епископ приводит следующую цитату из Бонхёффера:

«Человек научился справляться со всеми важными вопросами, не обращаясь к Богу как к работающей гипотезе. В вопросах, касающихся науки, искусства и даже этики, это стало данностью, которую более не смеют опровергать. Но на протяжении последних ста лет или около того это также стало верно применительно к вопросам религии: становится очевидно, что всё, как и ранее, движется без „Бога“» (стр. 36).

Епископ приводит следующую цитату из Тиллиха:

«...Всё традиционное, что вы узнали о Боге, нужно забыть, включая даже, может быть, и само это слово» (стр. 47).

К этому епископ добавляет:

«Когда Тиллих „углублённо и основательно“ рассуждает о Боге, он вообще не говорит о другом Существе. Он говорит о „бесконечной и неистощимой глубине и основании всех существ...“» (стр. 46).

От себя епископ заявляет:

«...Как говорит он (Тиллих), теизм, как его обычно понимают, „превратил Бога в небесную абсолютно совершенную личность, которая руководит миром и человечеством“ (стр. 39). ...Я убеждён, что Тиллих прав, когда он говорит, что протест атеизма против такой высокопоставленной совершенной личности правилен» (стр. 41).

Епископ с одобрением цитирует непрофессионального писателя-теолога Джона Рен-Льюиса:

«Дело не только в том, что „Старик на небе“ — просто мифологический символ „Безграничного разума“ за кулисами, и не в том, что эта Персона скорее доброжелательная, а не страшная; правда в том, что все подобные размышления ложны, ибо если ли бы такая Персона действительно существовала, она была бы воплощением дьявола» (стр. 42–43).

Подчёркивая этот момент, епископ говорит:

«Придёт время, когда наши старания убедить людей в существовании Бога „где-то там“, — Бога, которого они должны призывать, чтобы привести в порядок свою жизнь, будут не более успешными, чем попытки заставить их серьёзно относиться к олимпийским богам» (стр. 43). «...Сказать, что „Бог — личноcть“, значит сказать, что личность имеет величайшее значение в создании и устройстве вселенной и что в личностных отношениях мы как нигде затрагиваем окончательный смысл существования» (стр. 48–49).

Различая реальность и существование, как это делают теологи, епископ утверждал, что в конце концов Бог реален, но он не обладает существованием, поскольку существовать — это обладать конечными физическими измерениями в пространстве и времени и быть частью вселенной.

IV.IV. Свидетельство христианского атеизма — ван Бюрен

В том же году (1963) американский теолог Пол ван Бюрен написал трактат «Секулярный смысл Евангелия», в котором также обсуждается концепция «безрелигиозного Христианства» Бонхёффера, а именно то, что Христианство — это не религия. Даже более яро, чем Робинсон, ван Бюрен потребовал, чтобы Христианство более не толковалось как нечто, хоть каким-либо образом приверженное вере в Бога. Он предложил убрать все теологические ссылки на Бога. Он утверждал, что «...С другой стороны, можно продолжать утверждать, что простой буквальный теизм неверен, а учёный буквальный теизм бессмысленен» (стр. 100). С другой стороны, можно продолжать верить, что Иисус был человеком, «вне зависимости от того, какова его божественная природа». Теология, предложенная ван Бюреном для обсуждения, была названа христианским атеизмом. Евангелия — не о Боге, они — об Иисусе, а Иисуса надо признать человеком. Поэтому профессор ван Бюрен отошёл от всех притязаний на то, что Христианство — это религия, приверженная Высшему Существу, так же, как от подобных притязаний отказались теологи «смерти Бога», современной школы, представляющей ещё одно направление теологической мысли.

IV.V. Новая оценка Иисуса

Переосмысление Нового Завета и личности Иисуса также ведётся в теологических кругах, особенно со времён Альберта Швейцера, который в 1906 г. опубликовал работу, название которой в английском переводе звучало «Поиски исторического Иисуса». Швейцер открывает для нас Иисуса как еврейского пророка со слегка ошибочными идеями, который в большой степени был созданием своего времени. Более радикальная критическая «демифологизация» была предпринята Рудольфом Бультманом, который, начиная с 1940-х годов, продемонстрировал, насколько сильно Евангелия подверглись влиянию мифов, существовавших во время их написания. Он затем продемонстрировал, как мало из евангельских концепций приемлемо для человека двадцатого века. Сам Бультман хотел сохранить евангельское послание Нового Завета человечеству — весьма в духе немецкой экзистенциалистской философии. Христианство стало руководством по морали в жизни человека, но совокупность его учений о божественном создании и божественном управлении миром более не вызывала доверия. Дополнительным результатом работы Бультмана было то, что она породила новые сомнения в традиционном заявлении, что Иисус — это Бог во плоти. Теперь тень сомнения была брошена на все христологические учения церкви. Исторический релятивизм такого подхода нашёл новое выражение в работе под названием «Миф о воплощённом боге» (под редакцией профессора Джона Хика), опубликованной в 1977 г., в которой многие наиболее выдающиеся теологи англиканской церкви оспаривали традиционный взгляд на отношение Бога к человеку, а именно, Иисусу, принятый на Халкидонском соборе. Современным теологам оказалось трудно поверить, что Бог стал человеком тем образом, о котором говорили проповедники Христианства на протяжении 15 веков.

IV.VI. Христианство не считается религией

Эти различные потоки теологических аргументов — обдуманное неприятие концепции Бога как личности, отказ от теизма, новый упор на относительность Библии и оспаривание понятий о природе Христа и его отношении к божественности — все они означают уход от принятого понимания христианской веры. Христианство, которое столь долго было в Европе безоговорочной моделью понимания того, какой должна быть религия, теперь заявляло о том, что оно — не религия. Таким образом, стали оспариваться критерии, по которым ранее определялась религия.

V. Социальные и нравственные функции религии
СКАЧАТЬ ДОКУМЕНТ